Павел Майка о «Метро 2033: Район обетованный»: в Польше воюют арбалетами и пращами

6 мая 2019, 12:51 | Алексей Сидоров
Польский писатель Павел Майка рассказал о том, как создавался его роман «Район обетованный» (16+), который уже переведен на русский язык и очень скоро выйдет в популярной постапокалиптической серии «Метро 2033».
Павел Майка

- Павел, пламенный привет вам из России! Поздравляю с выходом романа «Район обетованный» на русском языке! Ждём его на полках книжных магазинов, а пока хотелось бы спросить, как началось ваше знакомство со «Вселенной Метро 2033»?

- Благодарю за приветствие и поздравления. Я тоже очень рад, что моё «Метро» попадёт в руки российских читателей. Пламенный привет всем из Кракова.

С серией, а точнее, с первой её частью я познакомился благодаря фандому. Среди людей ходили слухи, что появился интересный российский роман в жанре постапа. Меня это сразу заинтересовало, потому что, во-первых, я большой поклонник постапокалипсиса, как литературы, так и фильмов с играми. Во-вторых, будучи начинающим фантастом, я вырос не только на польской и западной, но и на русской фантастике. На русской даже больше, чем на западной, поскольку в мои школьные годы фантастика с Запада была крайне редким явлением, а вот русской на нашем рынке было много. И весьма хорошей, потому что такие писатели, как Стругацкие, Булычёв, Варшавский, Биленкин или Снегов предлагали занимательное чтение. Ныне же на польском рынке ситуация обратная: западной фантастики у нас завались, а русской немного. С тем бо́льшим рвением я взялся за «Метро».

Первое «Метро» я прочитал буквально за одну ночь. Наибольшее впечатление на меня произвёл конец. Люблю повторять, что постап — это самый оптимистичный жанр литературы, ведь он предполагает, что человек переживёт любой катаклизм. Однако Дмитрий Глуховский чётко показал, что пережить такое недостаточно. А его мнение о человечестве показалось мне довольно мрачным. 

Павел Майка

- Насколько популярна серия в Польше? Какими тиражами издаются книги?

- Не солгу, сказав, что это одна из наипопулярнейших фантастических серий в Польше. Её тиражи насчитывают двенадцать тысяч экземпляров отдельных романов (а прошу заметить, что в Польше фантастика — это литература нишевая, и средние тиражи романа колеблются от трёх до пяти тысяч экземпляров).

Успех «Метро», наверное, потряс всех, ведь, как я уже сказал, русская фантастика в нынешние времена не особо продвигается в Польше. Я много раз участвовал в разговорах на тему «откуда взялась популярность постапа?» и «откуда успех Метро?». Ответов дано много, и не знаю, какой из них окончательный. Помню, однако, что мне однажды сказал Мацей Паровский, пожалуй, достойнейший для польской фантастики редактор. Он упомянул разговор с одним из российских коллег, с которым пришли к выводу, что поляки и русские, читающие литературу один другого (поляки — русскую, русские — польскую), не воспринимают её как чуждую, хорошо чувствуют намерения авторов и понимают друг друга. Может, это и есть одна из причин популярности в Польше?

- Какие жанры вообще любят читать в Польше? Какие авторы сейчас в топе?

- Что касается фантастики, скажу, что, как и во всём мире, популярнее всего фэнтези. Мода на неё никогда не угасает, но сейчас этот жанр литературы переживает особенный ренессанс. Это видно по тому же растущему день ото дня количеству польских фэнтезийных романов. В таком масштабе это явление в новинку. До сих пор у нас было три известных польских корифея фэнтези: Сапковский, Вегнер и Крес (вроде, все трое были переведены на русский). Теперь писатели фэнтези прибывают подобно лавине.

Всё также популярен постап, научной же фантастике надо ждать лучших времён.

Самый популярный у поляков автор — определённо, Роберт М. Вегнер. Большой популярностью также пользуются Анна Каньтох и Михал Холева. На отсутствие популярности до сих пор не может жаловаться Анджей Сапковский. Популярен и Роберт Шмидт (также издан в России, насколько я знаю), и, безусловно, Анджей Пилипюк. Из зарубежных… Сдаётся мне, что Сандерсон, чей темп написания и выпуска очередных романов поразителен. Романы Кинга и Мартина по-прежнему читаются с охотой. Немалой популярностью пользуется и молодёжное фэнтези, но этот жанр литературы я знаю слабо, чтобы суметь перечислить авторов.

Растёт популярность польских фантасток. На полки книжных попадает всё больше романов, написанных женщинами. Есть даже целые издательства, в которых преобладает женская половина.

- Читали ли вы российских авторов в серии «Метро 2033» или только книги Дмитрия Глуховского?

Всех не читал, но ознакомился почти со всеми романами, опубликованными до меня. Читал Врочека и Дьякова, Мельникова и Шабалова. Однако больше всего мне понравились романы Глуховского. Это вовсе не значит, что других писателей я оценил низко.

Место действия романа

- Отличается ли как-то, на ваш взгляд, жизнь постъядерного Кракова от Москвы или любого другого российского города?

- Конечно, отличается. Прежде всего, у нас нет метро!

Первое, что бросилось мне в глаза, — это необычайная доступность огнестрельного оружия в русских романах. В Кракове не всё так здорово. Польша имеет довольно низкие статистические данные о владении огнестрельным оружием мирными жителями, хотя в последние годы у нас выросла популярность чернопорохового оружия, на которое не требуется разрешение. Потому я решил, что за два десятка лет после современной войны огнестрельного оружия почти не останется. Герои краковского «Метро» пользуются в основном холодным оружием, а также арбалетами, луками и пращами. Огнестрел водится лишь у избранных, но это обычно простые чернопороховые мушкеты (такой порох сравнительно легко производить даже в примитивных условиях).

Я также подумал, что надо постараться отдать особую дань оригинальному роману, поэтому я позаимствовал из него часть фракций, но переработал на краковский лад. В итоге наши «коммунисты» или «фашисты» выглядят, скорее, потешно, нежели грозно. Лучше, чем персонажи трагедий, запоминаются персонажи фарса. Что не означает, что нет грозных противников.

Поскольку убежища под Новой Гутой довольно тесные, значительная часть действия обоих романов происходит на поверхности.

Район обетованный, 16+

- Как родилась идея для «Района обетованного»?

- Желание написать постапокалиптический роман сидело в моей голове давно. Но поскольку ему приходилось висеть там с идеями десятков других романов, оно терпеливо ждало своей очереди.

И вот однажды, во время краковского конвента поклонников фантастики, я услышал от польского издателя «Метро», что он ищет автора из Польши. Я сразу подумал об убежищах под Новой Гутой и связанных с ними легендами. Помню, пошёл тогда в кафе, где сидели мои коллеги, тоже начинающие писатели, и возвестил при входе: «Слушайте, я оставляю за собой тему новогутских схронов!». Когда полгода спустя мне позвонил издатель с предложением написать роман, я уже держал в голове почти всю историю.

Новая Гута — крайне особенный район Кракова. Построен как специальный рабоче-коммунистический городок. И под каждым многоквартирным домом, под детскими садами, больницами и предприятиями, даже под кинотеатрами вырыты бомбоубежища. Это было связано с тем, что Новая Гута строилась на заре холодной войны, когда задавались вопросом не «начнётся ли война?», а «когда она начнётся?». Поскольку район устроили так, чтобы рабочим крупного завода было где работать, позаботились и о том, чтобы им было где спрятаться от бомбардировок. Причём предполагалось, что в случае ядерной войны они сгинут от радиации. Для властей было важно, чтобы люди пережили саму бомбёжку, а потом, через несколько дней, вернулись к работе на заводе (который занимался поставкой стали, в том числе для танков) вплоть до прибытия необлучённых сменщиков. Как видите, это довольно мрачная история, много говорящая о подходе к человеку в те дни.

Бомбоубежища сохранились до наших дней, но, увы, в большинстве своём они в запущенном состоянии. Тем не менее, можно посетить схрон под зданием кинотеатра, ныне переделанного в музей. А порой можно ещё заглянуть в крупнейший из бункеров — тот, что под Комбинатом.

Поскольку я хотел сохранить верность оригиналу Глуховского, «Район обетованный» повествует заодно о людской подлости, о том, что даже после истребления мы найдём повод вцепиться себе подобным в глотку. В то же время это роман о людях, которые в этом мире находят в себе силы соблюдать порядочность.

- У романа уже есть продолжение — «Человек обетованный». Планируется ли его издание на русском языке?

- Совсем недавно я получил информацию от российского издателя, что «Человек обетованный» также будет выпущен в России, причём вскоре после первого романа. Меня это сильно обрадовало, так как два тома вместе образуют единое целое.

- Где-то читал, что вы не планируете продолжать этот цикл, остановившись на двух книгах. Почему?

- Дело не в том, что я полностью отвергаю мысль о продолжении. Однако история борьбы с определённой угрозой, представленной в моих романах, подошла к концу. К ней нечего больше добавить. Следующий роман рассказал бы совершенно другую, новую историю.

Кроме того, я стараюсь не писать всё время на одну и ту же тему. Поэтому я сейчас развиваю четыре серии, и каждая из них своеобразна. Я пишу их по очереди, и это позволяет мне отдохнуть. И «Метро» я должен пока отложить на полку.

Павел Майка

- Вы успели поработать журналистом, как и Дмитрий Глуховский. На ваш взгляд, пригодился вам этот опыт в писательской деятельности? С какими средствами массовой информации вы сотрудничали и на какие темы писали?

- Я работал в отделе городских новостей одной из местных газет, затем на радио, а в самом конце и в телевизионном ток-шоу. Интересно, что эта последняя работа дала мне больше всего, поскольку, работая документалистом, я общался с сотнями людей на сотни тем. Читатели, в том числе серии «Метро», удивились бы тому, как много персонажей из романа списаны с собеседников, которых я встретил, работая на телевидении. Я тогда пол-Польши объездил, чтобы встретиться с этими людьми. Я всё ещё работаю над романом, состоящим сплошь из историй, узнанных таким способом. Например, герой по прозвищу Сумасшедший, выступающий персонажем третьего плана в первом романе и одним из главных во втором, списан с мужчины, с которым я познакомился, подыскивая гостя для ток-шоу.

- У вас есть ещё пара романов, которые до сих пор, к сожалению, не переведены на русский. О чём они?

Ох, их нельзя описать одним словом. Вскоре после «Метро» я выпустил космооперу в классическом виде — то есть с огромной межзвёздной империей в состоянии войны, заговорами, шпионскими поединками и космическими сражениями. Я также развиваю цикл, который вскоре должен появиться на русском, о мире, где в начале Первой мировой войны случилось вторжение пришельцев. Их главным оружием была энергия веры, способная оживлять персонажей из мифов и существ из нашего воображения. В итоге дошло до великой войны, в которой люди, инопланетяне, а также боги и персонажи из былин сражались друг с другом. Действие второго тома этого романа может заинтересовать русского читателя, так как значительная его часть происходит в Москве, но не в реальной, а сотворённой на основе легенд и воображения писателей. В то же время я развиваю свой собственный постапокалиптический цикл «Берсерк». В последний день апреля этого года был опубликован первый из четырёх томов цикла о специальной команде, охраняющей правителя столицы Мультивселенной, состоящей из тысяч параллельных миров. Как видите, разнообразие налицо, ведь тут и постап, и научная фантастика, и космоопера, и фэнтези, разве что где-то на заднем плане почти всегда идёт какая-нибудь война.

Павел Майка

- Бывали ли вы в России? Если да, то что запомнилось из поездки? Если нет, то что хотели бы посмотреть в нашей стране, если бы вдруг получилось приехать?

- К сожалению, у меня ещё не было возможности посетить Россию. Я провожу почти весь отпуск на Балканах, от магии которых не могу оторваться. Забавно, что в Сербии меня принимают за русского, трудно сказать почему. Один таксист был настолько уверен, что даже когда я сказал ему, что я из Кракова, он отозвался: «Знаю, знаю, Краков, красивый русский город!».

Но и в Россию меня тянет. Естественно, я бы хотел кататься днями напролёт на московском метро. Хотел бы заглянуть и на Арбат, чтобы пройтись по окрестностям, о которых писали Булгаков и Рыбаков. Однажды я встретил пару россиян, которые так захватывающе рассказывали мне о своём родном городе — Санкт-Петербурге, что разожгли во мне желание его увидеть. Но больше всего хотелось бы поехать на Байкал, подышать воздухом тайги и посетить Сибирь.

- Над какими книгами сейчас работаете?

- Поскольку я никогда не пишу только одну книгу за раз, их несколько. В настоящее время больше всего работаю над романом о том, как в шестидесятых холодная война перешла в состояние горячей. Это смелая альтернативная история со схватками разведчиков и операциями коммандос, тем не менее, основанная на аутентичных персонажах и убедительных событиях. А начал я с полёта Гагарина в космос.

Скоро в виде аудиокниги выйдет роман, написанный мной в соавторстве с Михалом Цетнаровским и повествующий о Польше и Литве ягеллонских времён (конец XIV века). Там есть глава о битве на Куликовом поле, на которую Владислав Ягайло тактично «не успел».

В то же время я медленно пишу два фэнтезийных романа, работаю над вторым томом романа о многомирье, который я уже упоминал, собираю материалы для нефантастического романа о строительстве Новой Гуты (то, что там происходило, — настоящий вестерн) и для не совсем фантастического рассказа о жизни в офисе, которому для существования мир не нужен, поскольку он сам для себя мир. Подозреваю, что, если бы апокалипсис грянул взаправду, офисные работники заметили бы это лишь через несколько дней — настолько они сосредоточены на себе.

Перевод вопросов на польский - Павел «Leo0502» Норберчак,

перевод ответов с польского — Леонид Добкач,

редактура ответов — Ник Соколов.

Читайте по теме Обзоры книг
«Хроники последнего апокалипсиса»: что может уничтожить человечество
Джонатан Мэйберри «Гниль и руины»: уважайте ходячих мертвецов!
Шарапов о «S-T-I-K-S: Век стронга недолог»: постап для меня - игра разума
Комментарии (0)
Комментарии закрыты в связи с истечением срока актуальности материала
Читайте в СМИ