Выдрина судят за слишком дешевую покупку «Сапсана»

22 марта 2018, 20:58 | Ирина Шабалина
Юрист Александр Выдрин находится в СИЗО уже полгода: он уверяет, что за это время ему так и не сказали, какой закон он нарушил. Рассказываем, в чем его обвиняют и кого записали в члены преступной группы.
Александр Выдрин
Александр Выдрин

Как это всегда бывает с релизами, о якобы преступной деятельности юриста Александра Выдрина сообщалось весьма туманно.

Известно, что ему вменяют мошенничество и отмывание денег в крупном размере (ч.2 ст.174.1 УК РФ). По версии МВД, третейский судья Александр Выдрин совместно со своими подельниками в 2011-2012 годы незаконно приобрели по искусственно заниженной цене здание автоцентра, которое принадлежало предприятию-банкроту. В результате учредителю фирмы - собственнику здания - был причинен ущерб в размере более 15 млн рублей. 

Как и всякое экономическое дело, этот процесс сложен и многолюден. Мы постараемся без лишних подробностей рассказать о главных действующих лицах и компаниях.

Кто здесь кто

Спорный автоцентр – это автосалон «Сапсан» на Прудной, 51 в Кирове. Здание на тот момент принадлежало ООО «Нократ инвест» - то есть создателю когда-то огромной империи «Сапсанов» Ильдару Зиннурову. Сейчас «Нократ инвест» по-прежнему находится в стадии ликвидации.

В члены преступной группировки записали самого Александра Выдрина, арбитражного управляющего Дмитрия Собянина и ликвидатора здания Ульяну Мандровскую.

Предполагается, что Мандровская блокировала потенциальных покупателей «Сапсана». Якобы она звонила агентам, чтобы те стояли у компьютеров и отправляли заявки в конкретную секунду. Благодаря этому Выдрин смог купить автосалон за 4 млн 680 тыс., тем самым он будто бы причинил Зиннурову ущерб в 16 млн рублей.

Это едва ли не самый главный вопрос (как и в деле «Кировлеса» и УСВЗ) – как высчитывался нанесенный вред? Дело в том, что автосалон продавали на торгах, и начальную цену назначали кредиторы. Первая указанная стоимость автосалона «Сапсан» на Прудной, 51 – 26 млн рублей.

Теперь – о том, как проходит суд по делу Александра Выдрина. Да, кстати, все прочие «члены группировки» проходят как свидетели. По словам брата Александра, Дмитрия, расследование по ним еще ведется.

«Я уже не спешу»

Александра Выдрина завели в зал в наручниках: конвоиры не разрешили сидеть на ближайшей к камере скамье и попросили пересесть. Рассредоточиться по коридору после объявления перерыва тоже не дали – надо освободить дорогу закованному подозреваемому.

Ульяна Мандровская показания уже дала ранее (как оценил Дмитрий, они существенно отличались от слов на следствии), Собянин будет впереди.

22 марта первой допрашивали адвоката Кировской областной коллегии адвокатов Ирину Бересневу. По просьбе Мандровской (ликвидатора здания, принадлежащего ООО «Нократ инвест») женщина обратилась к двум арбитражным управляющим: предложила принять участие в торгах.

Поясняем. В 2012 году в банкротствах торги обязательно должны были проходить в электронной форме. Площадок еще очень мало, нужна была электронно-цифровая подпись, которая в тот момент была только у арбитражных управляющих. К ним обращались как физлица, так и юрлица: управляющие выступали в роли агента и просто загружали в систему документы заявки, которые им передали.

Береснева обратилась к Евгению Смышляеву и Елене Семаковой. Именно от лица последней Выдрин и стал собственником автосалона.

После двух несостоявшихся аукционов процедура торгов перешла в публичное предложение. Цена – 23 млн 400 тыс. рублей.

«Вы знаете, в чем меня обвиняют? – обратился к свидетельнице Александр. - Нет? В том, что я дешево купил». Юрист спросил: когда организация становится банкротом, существует какой-то иной порядок реализации имущества, кроме выхода на торги, а потом на публичное предложение?

«Ну… Я могу много рассказывать», - неуверенно ответила женщина. «А Вы и рассказывайте! Я не спешу уже никуда! Полгода жду… - откликнулся Выдрин. - Мне ставят в вину, что я незаконно приобрел право собственности на объект. Я у уважаемых прокуроров неоднократно спрашивал, какой конкретно закон я нарушил? Мне говорят: это неважно, это установлено в материалах дела, что ты нарушил! Спрашивал у следствия, но и там: все установлено, все подтверждено… Я до сих пор ни от кого не услышал, какой конкретно закон я нарушил».

Отвечая на его вопросы, Береснева пояснила: при банкротстве понятие «рыночная стоимость» описывается как рекомендованная цена для свободной продажи. То есть это некий ориентир для кредиторов, которые сами утверждают цену.

«Я купил за 4 млн 680 тыс., и это была не последняя цена. А если бы я приобрел за 2 млн 340 тыс. (было и такое предложение), это тоже считалось бы противозаконным?» - уточнил юрист. «Нет, потому что кредиторы были бы согласны, что имущество будет продано по такой цене. Цену отсечения определяют только кредиторы, даже конкурсный управляющий здесь роли не играет», - пояснила свидетельница.

Группа компаний «САПСАН»
Группа компаний «САПСАН» Фото: Вадим Коновалов

В дальнейшем ту же позицию занял бывший сотрудник налоговой Андрей Чистопашин: «В данном случае покупатель, приобретая имущество на торгах, никакой закон не нарушает. Это обычная практика, когда имущество покупают за 1-5%».  

Сам Александр, обращаясь к судье Тимуру Юсупову (дело в Первомайском суде), заметил: «Мы же якобы целая организованная группа, по схеме действовали… Но, Ваша честь, если бы какая-то группа была, можно было сделать вообще все по-другому – и не было бы никаких процедур торгов, заместили бы активы, и все!»

Нет доступа

«Как Вы сами считаете, может ли организатор торгов блокировать доступ на электронной площадке «иным потенциальным  покупателям»? Спрашиваю, потому что Мандровской ставится в вину, что она блокировала каких-то потенциальных покупателей, которые стояли в очереди и хотели купить этот объект, - съехидничал Выдрин. – Якобы она звонила агентам, чтобы те стояли у компьютеров и отправляли заявки в конкретную секунду».

«Я такой технической возможности не знаю, - подумав, ответила Ирина Береснева. - У организатора торгов нет возможности препятствовать кому-либо подать заявки. Документы загружаются заранее, и как только появляется возможность подать заявку по сниженной стоимости, ты нажимаешь на значок «Прикрепить» - и документы тут же пересылаются на электронную площадку».

Она уточнила: с Мандровской обговаривался не момент, а период, когда нужно подать заявку. «Это было не секунда в секунду», - подчеркнула она.

Арбитражный управляющий Евгений Смышляев, к которому также обращалась Береснева, повторил: никакого указания на точное время размещения заявки Выдрина не было. «Время появилось – и подал», - пояснил он.

Судья, выслушав его, обратил внимание на любопытный факт: «Вы знаете, что при торгах есть период действия цены. Как Вы можете объяснить такой момент: между подачей вашей заявки и отзывом предыдущей прошло 33 секунды. Та заявка была снята в 17:21:06. Затем произошло снижение цены, и ваша заявка (уже по более низкой цене) поступила в 17:21:39. Вы сейчас пояснили, что размещали в любой удобный момент дня».

Евгений Владимирович, однако, не вспомнил точные обстоятельства того дня.

Сохранить автосалон

Андрей Чистопашин работал в налоговой, когда в 2012 была выявлена системная ошибка во всех процедурах банкротства Кирова, в том числе в торгах посредством публичного предложения. Причина - в смене норм законодательства.

Это коснулось и «Нократ инвест»: была подана жалоба на действия арбитражного управляющего Дмитрия Собянина. Других нарушений, которые касались бы закона о банкротстве, не выявили, уточнил Чистопашин.

Он рассказал в суде: «По заключению оценщика, это здание стоило примерно 21 млн рублей. Но на этапах публичного предложения это обычная практика, когда цена падает в несколько раз. Конечно, это вызвало определенные подозрения, но мы понимали, что продают и за 5, и за 10%».

Мужчина указал: ни одной жалобы на те торги не поступило. Попытаться протестовать мог, например, Сергей Шубин, компания которого владела землей под «Сапсаном». Они подавали заявку, но не внесли задаток, поэтому не могли считаться участниками торгов. Однако и Шубин жаловаться никуда не стал.

«А на сегодняшний момент… Сейчас ведь будет такой же порядок реализации имущества? С переходом на публичное предложение? Тогда вопрос: удастся его продать по рыночной цене?» - спросил у свидетеля Выдрин.

« Этот объект сейчас даже 4 млн не стоит, - ответил Чистопашин. - А инициатором недобросовестной схемы мог быть только создатель электронной площадки. Иное технически никак не образовать».

Кстати, Выдрин и Чистопашин знакомы с 2013 года, в суде юрист обращался к нему на «ты». «Он нашел меня сам, сказал, у него есть потребность в юридической помощи (я тогда занимался частной практикой), - пояснил свидетель. - Он рассказал, что он жертва обстоятельств, что он занял деньги для покупки этого автосалона на Прудной, заплатил их. В дальнейшем у него появились юридические проблемы с купленным объектом недвижимости. Так, имела место  серия судебных споров о признании торгов и самой сделки недействительными».

Чистопашин вошел в его положение: «Он занял деньги у многих кредиторов, заплатил, а в итоге мог остаться и без денег, и без объекта, и без возможности отдать долги».

Чтобы сохранить автосалон от кредиторов и взыскателей, Выдрин продал «Сапсан» Илоне Корольковой и Евгению Шайфлеру. Позже он был передан в НКО «Потребительское общество «Траст», инициатором создания которого был сам Александр.

Торги без вариантов

«Мой брат просто покупатель, - рассказал нам Дмитрий Выдрин, которому дали статус свидетеля и все полгода не разрешали видеться. - Он подал заявку через агента, выиграл конкурс, в регпалате на него было переоформлено право собственности. Его обвиняют в том, что это не рыночная цена, хотя в публичных торгах такого понятия не существует».

Как оказалось, процесс идет уже около 5 лет: сначала была проверка, потом возбудили уголовное дело, Александра поместили в СИЗО. «У брата были планы, он хотел открыть представительство Land Rover в Кирове (у него самого была такая машина), - пояснил Дмитрий. - Потом возникли трудности: само здание не совсем соответствовало дилерским требованиям Land Rover, в дальнейшем он пытался использовать его в коммерческих целях».

Перепродать здание не удалось: нет собственного подъезда, нет своего отопления и своих коммуникаций. «Это просто бетонный кубик с окнами: вынесли все, кроме кафеля и ворот. И сейчас этот кубик в заречной части города даже за 4 млн никто не купит», - оценивает он.

Дмитрий надеется, что судья разберется: «Если человека сейчас осудят, это же будет прецедент. Любой человек, купивший дешевле 20 млн, нанесет ущерб, получается. А как в торгах продать по конкретной цене? Это уже не торги».

Справка
В конце 2014 года на общем собрании кредиторов «Нократ инвест» постановило, что конкурсный управляющий (сейчас это Лариса Томилова) должен продолжить работу с правоохранительными органами. Из-за того, что Дмитрий Собянин провел торги с нарушением, конкурсные кредиторы утратили полную возможность в полном объеме удовлетворить свои требования - другого имущества у должника нет.
Племяннику мэра Москвы вынесли реальный приговор
Автосалон «Вольво»: в разгаре подковерная война
Зиннурова подозревают в жульничестве?
Комментарии (9)К последнему
Гость_Олег | 23 марта 2018, 06:47 #
Ну да, а то, что не допустили к участию в торгах людей предлагавших 18 млн за этот "кубик" это как?
Гость_Гость | 23 марта 2018, 23:40 #
Да сразу бесплатно отдавайте, не заморачивайтесь.
Гость_Гость | 23 марта 2018, 23:41 #
,,Это будет прецедент,,- у нас в России нет прецедентной практики. Теперь как карта ляжет)))
Комментарии закрыты в связи с истечением срока актуальности материала