Чем живет российская фарма при санкциях?

6 сентября 2018, 10:57
Руководитель нескольких крупных российских компаний по поставке лекарственных препаратов и медицинского оборудования, Александр Тюлькин ответил о тонкостях российского фармрынка.
Александр Тюлькин.

Правоохранители и Минздрав обсуждают проблему распространения так называемых «аптечных наркотиков». Что это за препараты? Насколько актуальна эта проблема?

- Речь идет об обезболивающем препарате «Лирика» (Прегабалин), Тапентадол и Тропикамид. Предлагается ужесточить ответственность за их незаконный сбыт, включить их в перечень сильнодействующих веществ. Также есть мнение, что необходимо запретить оборот «Лирики». Сейчас эти препараты - прегабалин, тапентадол и тропикамид - включены в перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметному и количественному учету. А недобросовестным фармацевтам их подпольная продажа приносит существенный доход. Думаю, ужесточение необходимо и прежде всего для того, чтобы остановить так называемую аптечную наркоманию. Речь о наркозависимых людях, у которых отсутствуют медицинские показания к получению данных препаратов по рецепту. Именно этим и пользуются «не чистые на руку» фармацевты. Несколько лет назад препараты были внесены в список перечень лекарств, подлежащих строгому учету.

По-видимому, это не очень помогло...

- Проблему это, действительно, не решило. Штрафы за нарушения несоизмеримо малы в сравнении с доходами от незаконного распространения лекарств. Поэтому власти решили ужесточить санкции и наказание.

Если говорить о регулировании обращения лекарств, то как вы оцениваете инициативу Госдумы об усилении уголовной ответственности за оборот незарегистрированных лекарственных средств в интернете?

- Я полностью согласен, что производство и продажа фальсификата наносит вред не только экономике, но, в первую очередь вредит здоровью и угрожает жизни людей, которые тратят огромные деньги, покупая поддельные лекарственные препараты через Интернет. Но нужно понимать, что законодательная инициатива коснется ряда незарегистрированных лекарственных препаратов, которые не зарегистрированы и отсутствуют в России, но они жизненно необходимы больным детям. Это такие препараты как диазепам в микроклизмах и препараты от эпилепсии (сабрил, фризиум и тп).Не так давно, летом этого года общественные организации и родители обратились к главе государства с просьбой урегулировать и легализовать порядок обеспечения жизненно важными лекарствами незарегистрированными в России детей с эпилепсией и нуждающихся в паллиативной помощи пациентов диазепамом в микроклизмах. Хочу надеяться, что интересы детей с тяжелыми заболеваниями будут учтены до принятия закона в окончательном чтении.

Вы затронули тему оборота лекарственных препаратов, которых в России. Как вы считаете, сокращение импорта лекарств, в том числе, из-за санкций, это больше вред или способствует развитию отечественной фармотрасли?

- Да, в текущем, 2018 году сокращение импорта и выпуск российских аналогов на фармрынке мы замечаем. Снижается и спрос, из-за снижения платежеспособности населения, и появляются российские аналоги. Сокращают поставки такие компании, как, например, Novartis и Johnson & Johnson. Израильская Teva тоже значительно снизила объем импорта. Речь идет о сокращении поставок препаратов для лечения сердечно-сосудистых заболеваний «Валз» и противовирусного препарата «Изопринозин». Впрочем, дешевле, не значит хуже. Безусловно, этот принцип не является определяющим. Есть узкоспециализированные препараты, которые не производят в России. Но те, что делают, ни в чем по качеству не уступают импортным. Сегодня все крупные российские производители работают по стандарту GMP (надлежащей производственной практики). Именно он гарантирует эффективность, безопасность и качество препаратов.

Плюс - в России значительно ужесточены нормы в области производства и оборота лекарственных препаратов. Никто из добросовестных производителей не станет рисковать своей репутацией, экономя на качестве, а значит на здоровье людей.

Вы предпочитаете оригинальные препараты или аналоги?

- Все так называемые аналоги или дженерики, производимые в России (копия оригинального препарата, патентная защита которого истекла — ред.) проходят клинические исследования, подтверждающие их эффективность и безопасность. Почему отечественный аналог дешевле, но не хуже? Потому что, отечественному производителю не нужно вкладывать средства в его разработку. Сегодня почти у каждого оригинального лекарства есть так называемый дженерик. К примеру, ибупрофен дешевле нурофена, парацетамол — панадола, ацетилсалициловая кислота — аспирина и так далее. Да, я куплю более дешевый аналог, потому что он не хуже по своим свойствам и «работает» так же, потому что в его основе та же субстанция, что и в оригинальном препарате. Субстанция — это то, из чего производят препараты, смешивая их в нужной пропорции. В основном они закупаются фармкомпаниями как зарубежными, так и нашими у одних и тех же производителей. Кстати, в России также есть свои производители субстанций, работающие в том числе и на экспорт.

Как по-Вашему, санкции, в целом, сказались на отрасли положительно?

- Пока сложно оценить, фармкомпании все еще приспосабливаются к сегодняшним правилам игры. С одной стороны, мы вынуждены производить препараты, чтобы заменить их оригиналы, ведь речь идет о здоровье и жизни людей! С другой, надо с сожалением признать, - пока мы в чем-то отстаем. Не хватает реальных инвестиций в фармотрасль, не хватает специалистов. Но, уверен, минимум пять лет беспрерывного развития и мы наверстаем упущенное.

Комментарии (2)
Комментарии закрыты в связи с истечением срока актуальности материала
Читайте в СМИ