«Николай ведет за руку»: кто обрел благодать в Великорецком
Как только стопы касаются твердыни, сразу ощущается святость Великорецкой земли. Поляны, в иные дни пустующие, нынче заполнены автомобилями и палатками. Бок о бок с дорогими толстобрюхими джипами ютятся совсем скромные, а порой побитые жизнью и временем машинки.
«Хоть бы один раз Господь засчитал...»
Вот у «мерина» хлопочут босые и облаченные в более чем скромные рясы два батюшки - у машины сел аккумулятор. Батюшка с окладистой бородой тащит свой из старой «буханки». Отец Владимир приехал из Удмуртии и говорит, что с ним в Великорецкое прибыл весь его приход, его семья.
«Каждый год или туда идем, или сюда идем, - говорит батюшка. - Сюда нынче приехали на праздник, не получается ходить туда-обратно, в День Святой Троицы (празднуют на 50-й день после Пасхи, является одним из самых значимых и важных православных праздников - ред.), в воскресенье, обязательно надо на приходе быть».
Он рассказывает, что в Великорецкое приехали с малышами, в иные года брали с собой их в колясках. Спрашиваю, сколько раз уже принимали участие в ходе, на что отец Владимир отвечает: «Хоть бы один раз Господь засчитал, что сходил. А то бывают искушения разные, знает «враг» слабости, давит на слабости». И я понимаю, что под «врагом» батюшка имел в виду, наверно, кого-то посерьезнее Байдена или Зеленского...
Чуть поодаль от священников - группа женщин в длинных юбках, головы их покрыты платками. Они поют мелодичными голосами акафисты, а взоры устремлены в сторону реки Великой, где была обретена икона Николая Чудотворца. Кажется, что времена смешались, а на небе, ставшим вдруг необъяснимо близким к земле, громоздятся величественные облака, словно какие-то неведомые райские города.
«Николай ведет за руку»
В Великорецком странным образом тихо и благостно. Не нарушают умиротворения ни полицейские, коих здесь, что называется, на каждом углу, ни импровизированные палаточные городки паломников, ни даже вливающиеся в бесконечный людской поток прибывшие на праздник из города, добро вышагивающие в чистых одеждах.
Мы идем по дороге к Никольской церкви, чей золотой купол, словно маяк, возвышается над Великорецким.
На встречу попадаются те, кто, видимо, прошел путь из Кирова. Их выдает даже не походная одежда и образы святого на груди, а особый взгляд. У кого-то - уставший, у кого-то - отрешенный и благостный.
Но пройти мимо сияющей красивой женщины просто невозможно. Влажные, видимо, сразу после омовения в реке Великой, волосы выбиваются из-под платка на голове. Она улыбается и от нее невидимыми волнами исходит умиротворение. Оля, так она представилась, нынче была здесь как медик-волонтер, а в крестном ходу она побывала семь раз.
У храмового комплекса группа женщин, их глаза наполнены благодатью. Это Марина и Татьяна. Марина побывала в паломничестве на реку Великую три раза, а в этом году в составе волонтеров Омутининской Епархии кормила паломников. «Николай сам зовет. Благодать надо ощутить, чувствуешь нечто свыше и осознаешь это. В крестном ходу Николай ведет за руку в любых ситуациях», - поделились они духовным опытом, но видно, что им трудно подобрать слова, чтобы описать это состояние.
Вместе заходим в церковь Спаса Преображения. Здесь слышны шепотки молитв. Особенно много верующих у иконы Николая Чудотворца. Кто-то заказывает молитвы о здравии или упокоении близких. Имена пишут на специальных бланках, цена вопроса - от 100 рублей за 10 имен, но кто сейчас считает - место ведь святое.
Апокалипсис отменяется на ближайшие 500 лет
В десятке метрах от храмового комплекса на небольшой площади - ярмарочная суета. Здесь разбили торговые ряды. Аромат ладана сменяется густым дымом шашлыков. Если не знать где ты, то можно подумать, что попал на какой-нибудь фестиваль «Кухни народов мира». Множество палаток со снедью: прямо здесь жарят мясо, готовят манты, шаурму. «Шашлык, свежий шашлык!» - выкрикивает зазывала.
Рукодельники предлагают свои товары: от всевозможных безделиц вроде игрушек, чая, украшений, поделок из природных материалов, заканчивая картинами, деревянными топорами, булавами и прочим оружием. В иных палатках - одежда всех фасонов и размеров. Святые образы соседствуют с котиками. А вот и те самые саратовские яблоки в карамели, что до меня накануне вкушала коллега, наглядевшись на обнаженных мужчин в Великой.
Ближе к реке людей становится все больше. Вот выстроились в ряд те, кто смиренно ожидает очереди к источнику. Традиционные омовения и набор ставшей святой воды происходит под бдительным взором полиции.
На пути к Великой - еще одно препятствие: железные рамки и полицейские, словно отделяющие берег реки от всего остального мира. «Оставь надежды всяк сюда входящий» - не про это место, здесь надежду как раз обретают.
Неподалеку пожилая женщина разговаривает с босым юношей с добрым лицом. О конце света и апокалипсисе. Нет, они не спорят, а, похоже, обсуждают скорое его приближение. Останавливаюсь и подкрадываюсь поближе, дабы ничего не упустить. Впрочем, молодой человек, в отличие от собеседницы, похоже, настроен оптимистично. «... я думаю, лет еще 500 простоит, как минимум», - говорит он женщине. Дескать, хороших и верящих в Бога людей, да оглянитесь вокруг, куда больше чем плохих. И, вообще, разве уничтожит Господь мир, будь в нем хоть один праведник, следует из рассуждений юноши. Наверно, будь здесь ветхозаветный Лот, он бы согласился, вспоминая участь Содома и Гоморры.
Оптимиста зовут Андрей. В крестном ходе он второй раз. Спрашиваю: чем занимается и откуда он. «Работаю, буду изучать печное дело, сейчас в кочегарке сезон закончился, - рассказывает Андрей, приехавший из района области. - Уже договорился с печником. Сам из Москвы. В прошлый раз, когда попал сюда, познакомился с женщиной. Созвонились, говорит, приезжай, поможешь».
Юноша вздыхает. «Я холостой, она не замужем, думал, что сложится. Но не сложилось. Здесь уже 10 месяцев. Конечно, верю в Бога, я с детства хожу в храм, у меня мать верующая».
Пожелав друг другу всяческих благ, я спускаюсь к реке. Люди все еще окунаются в освященные воды. Случайно замечаю дюжину мужчин на лестнице, ведущей к воде. Они бодро поднимаются и спускаются. У большинства из них сокровенное не прикрыто даже фиговым листом. Поспешно и стыдливо отворачиваюсь. И взгляд выхватывает знакомое лицо: повстречавшегося в первый день забавного бородача Александра из Красноярска невозможно не узнать! В его рыжей бороде весело играет солнце. И он, похоже, тоже недавно вышел из воды. Укутавшись в смешной халат, он погружен в себя.
Духовный труд
«Было не легко», - лаконично говорит молодой человек. А на вопрос, обрел ли он благодать, отвечает: «Он (Бог - ред.) - внутри нас, Он во вне нас, Он повсюду нас! Это образ, который ведет, человек верит в то, во что он хочет верить. Это божественная рука, да».
«Но я не совсем православный, не то, чтобы придерживаюсь ритуалов. Бог един, Он во всем! Каждый человек через определенный образ сонастраивается с Ним. Это может быть и Христос, который находится в нас и который является сознанием по сути. Это может быть и Будда, который по сути и есть та же самая энергия, и Кришна - та же самая любовь, проявленная через другую форму», - рассуждает Александр.
«Вообще, я воспринимаю суть мироздания как огромное древо. Корни - это наши предки, мир Нави, по-славянски. Ствол - срединный мир, который мы воспринимаем как реальность. А есть ветви. И каждый листочек на них - это образ божественного существа, который проявляляется через срединный мир. И подключаясь к этому листочку, к этому образу, подключаешься к самому Творцу, к этому Древу. А все Древо - это и есть тот самый род, из которого пошло все остальное. По сути, у нас один предок, который создал всех нас и все мы едины, и все есть одно, и всё есть любовь», - подытожил Александр.
Он добавил, что где-то обронил свой телефон, так что все эти дни провел без связи и никогда еще не чувствовал себя счастливее.
Бог не принуждает
У образа иконы Николая Чудотворца выстроилась очередь. С паломниками общается Архимандрит Федор, наместник Свято-Трифонова монастыря и настоятель Великорецкого подворья.
Я решила поинтересоваться у него, как меняет, и меняет ли, людей участие в крестном ходе.
«Владыка же говорил, что каждый год люди прибавляются, и прибавляются, и прибавляются. Когда ковид был и то люди шли. Два года большинство не ходили, уже соскучились», - говорит отец Федор. Он, кажется, немного сожалеет, вспоминая, что раньше, до всех этих напастей, паломники приезжали из-за рубежа: «С Украины нет никого, раньше приезжали. И хоть сейчас их не было, а все равно сколько людей!».
«Крестный ход бесследно не проходит. Человек меняется. Даже люди, которые идут в первый раз, даже не верующие, а просто, испытать себя, и все равно у них внутри что-то происходит и на все они начинают по-другому смотреть, - говорит настоятель Великорецкого подворья. - Все-таки крестный ход - это не только физический труд, а еще и духовный... Человек не веровал, а Господь все равно касается его сердца и он становится другим».
Мы еще долго говорим, обращаясь к писанию и истории Моисея. Вспоминаем севастийских мучеников и всех тех святых, кого варили в масле и запытали до смерти, но веру они не потеряли, разделив все свои страшные муки с Богом.
Беседа с Архимандритом Федором запала мне в сердце. Я даже не заметила, как пребывая в раздумьях, прошла обратный путь. И снова очутилась в торговых рядах, возвращенная в реальность запахом шашлыка. Вокруг были слышны обрывки разговоров: «... человек хороший и риэлтор крутой...», «ну а ты все равно не звони ему первая...», «...тема хорошая, выгорит...». Я поняла, что от мира не убежать, сколько бы раз ты не окунулся в воды Великой. Просто очень хотелось не расплескать эту благодать и умиротворение, которым одарили меня люди и это святое место.